В.А. Шептий

СУДЬБА И РОДИНАЕДИНЫ

После окончания в 1989 году с золотой медалью Новосибирского высшего военно-политического училища, В.А. Шептий служил в 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Витебске. В 1993 году с должности заместителя командира роты был переведен, в связи с отказом принимать присягу Белоруссии, в состав регионального отдела подразделения «Альфа» в Екатеринбург. В 1996 году окончил Уральскую государственную юридическую академию.

В 1995, 2000-2004 годах выполнял боевые задачи на территории Чеченской Республики в составе спецназа ФСБ, дважды ранен.

Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (с изображением мечей), медалью «За отвагу», медалью Суворова, орденом РСВА «За заслуги», медалью «За участие в контртеррористической операции» и другими. Приказом директора ФСБ России награжден именным холодным оружием.

Секретарь Политического совета Свердловского регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия». Первый заместитель председателя Законодательного Собрания Свердловской области.

Все, полученное за время службы в ВДВ, остается с тобой на всю жизнь. Умение выполнять поставленные перед тобой задачи, работать в команде, настроенность на результат, быть порядочным перед собой и своими друзьями, любить Родину и быть готовым отдать за нее свое здоровье и жизнь. Для кого-то эти слова покажутся громкими, но только не для тех, кто служил в ВДВ. Для нас это состояние души.

Я очень хотел служить в ВДВ. Решил это для себя, когда учился в горно-металлургическом техникуме, и сделал все, чтобы поступить в военное училище. Первые полтора года учиться было тяжело и физически, и морально, но вся последующая жизнь показала, что я сделал правильный выбор. Такой школы жизни, как в ВДВ, не получить больше нигде.

Первые годы моей офицерской службы пришлись на период распада СССР. Нашу воздушно-десантную дивизию очень часто поднимали по тревоге, и мы проводили в «горячих точках» по несколько месяцев, совершенно не спрашивая, какие нас за это ждут льготы и награды. Так как кроме ВДВ, порядок в тех очагах нестабильности, куда нас командировали, навести было просто некому. Об этом говорили сами местные жители. И очень верили в нас. Одно появление ВДВ успокаивало страсти. Воздушно-десантные войска были оплотом государственной власти. Это особо проявилось и во время попыток государственных переворотов в Москве.

Наша дивизия участвовала в стабилизации обстановки в столице и в 1991, и в 1993 годах. Конечно, политические оценки тем событиям можно давать разные, но наши воздушно-десантные подразделения в той ситуации действовали адекватно обстановке и с честью выполнили поставленные задачи.

В ВДВ, региональном отделе группы «Альфа», я прослужил восемь лет. Но независимо от срока службы, десантник остается десантником. Все мы говорим на одном языке, все мы – дружная боевая семья. А праздники 2 августа носят такой характер, что в этот день боевое братство мы ощущаем особенно сильно. И все общество видит, что общность десантников есть, она существует. И на нас всегда можно рассчитывать в самой тяжелой ситуации.

«БЛАГОДАРЯ ТЕБЕ – МЫ ЖИВЫ!»

Однажды в 2000 году в одном из районов Чеченской Республики группа спецназа ФСБ попала под обстрел. Дело было так: шли мы ночью по частному сектору для проведения оперативно-боевого мероприятия. Надо сказать, передвижение по недружественной территории – это целая наука, предполагается, что группа должна быть готова к отражению нападения в любую секунду с любой стороны, на это уходят годы тренировок и боевого слаживания.

Внезапно с небольшого расстояния по нам был открыт плотный автоматный огонь. Я успел крикнуть: «Ложись!», упал сам и по асфальту пополз к ближайшему укрытию. Это оказался бордюр высотой сантиметров пятнадцать. Вжавшись в землю и приготовив оружие, я осмотрелся по сторонам и успокоился: офицеры моей группы также успели укрыться и подготовиться к отражению атаки, ждут моей команды, а один даже успевает снимать происходящее на служебную видеокамеру...

Позже, когда все для нас удачно закончилось, и мы прибыли на базу, конечно же, обсудили произошедшее. У меня гора свалилась с плеч, когда увидел, что все целы, только у одного спецназовца отлетевшая рикошетом пуля процарапала голень и обнаружилась в ботинке.

И в этот момент парни сказали: «Командир, мы тебе доверяли, действовали, как учили, и поэтому – все живы!». Стыдно признаться, но у меня навернулись слезы. Может быть потому, что тогда впервые по-настоящему почувствовал, что такое доверие тех, кто рядом.

КРОВАВЫЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ ВОЙНЫ

На войне как на войне. Дневники вести особо некогда. Не вел записей и я, бывая в самых разных горячих точках, которые густо рассыпались тогда, в 90-е, по карте нашей страны. Еще недавно единой, неделимой и могучей. Каждая командировка оборачивалась страшным мелькающим калейдоскопом, состоявшим из выездов на место очередного теракта, перестрелок с боевиками и спецопераций по задержанию или ликвидации главарей бандформирований.

В 1993 году в составе «Альфы» я выехал в Северную Осетию. Между ингушами и осетинами на религиозной почве произошел конфликт. И, как всегда бывает, это переросло в затяжное противостояние, где смешались корыстные интересы и просто беспричинная резня. Сейчас-то они и сами не назовут причину конфликта, а тогда вкус крови пьянил и требовал новых жертвоприношений. Мы выехали на смену нашим ребятам, которые охраняли руководителя временной администрации. Один человек из группы – наш боевой товарищ Виктор Кравчук – погиб при этом, защищая главу временной администрации Северной Осетии. Первая потеря в нашем отделе.

Меж тем уже назревал чеченский конфликт, все понимали, что Кавказ нарывает и вот-вот может взорваться. Причем последствия будут еще более серьезными и необратимыми. Если в Ингушетии и Осетии порядок в конце концов удалось восстановить, то в Чечне разгоралась нешуточная бойня.

В 1995 году, под Новый год, по приказу Ельцина началась война в Чечне. Самая настоящая. Ее потом назовут «Первой», а будет еще и «Вторая», не менее кровопролитная. Это было совершенно необдуманное, ошибочное решение главного российского политика. Он, как глава государства, обязан был испробовать все возможные решения чеченской проблемы мирным путем.Дудаев требовал большей независимости, придания территории особого статуса и разрешения распоряжаться чеченской нефтью. К подобной схеме урегулирования в итоге и пришли после двух военных кампаний! А скольколюдей погибло напрасно из-за ошибки политика?

ОБОРОТНИ СТРЕЛЯЮТ В СПИНУ

Я был в Грозном в мае 1995 года, уже после его разрушения. В первый раз увидел настоящие руины большого города, как в Сталинграде. Трудно было свыкнуться с мыслью, что ты вроде находишься в своей стране, где действует Конституция, Уголовный кодекс, но в тебя стреляют, могут убить, машину, в которой ты едешь, могут подорвать. И каждую ночь – стрельба. В мою первую поездку мы дважды попадали под обстрел, сами отвечали огнем...

Так, 1 мая 1995 года мы направлялись в Ведено и попали под обстрел. Бандиты стреляли с небольшого расстояния, я находился в БТРе в качестве наводчика-оператора, трое сотрудников сидели на броне. Слышим – автоматные очереди и стук пуль по левому борту. Мы вовремя открыли ответный огонь, тогда никто не пострадал, у одного нашего сотрудника осталась дырка на брюках – след от пули, вот и все. Хотя, если бы они успели открыть огонь из гранатомета, в живых никто бы из нас не остался.

В Чечне в любой момент можешь расстаться с жизнью. Фугас, например, сложно заметить – боевики их искусно маскировали на дорогах, запросто можно было попасть и в засаду. Сколько бы ни было у тебя боевого опыта, а все-таки нельзя находиться в постоянном напряжении 24 часа в сутки. И ты расслабляешься, вот тогда-то и представляешь собой самую удобную мишень. Некоторые думают, что навойне погибают только в бою. Далеко не всегда. Надо быть готовым к отражению нападения в любую минуту, везде: в столовой, в бане, в своей палатке.

Но конечно, больше всего рискуешь, когда проводишь задержание боевиков. Их с полным правом можно назвать оборотнями. Это люди, которые как бы живут мирной жизнью, некоторые даже работают в милиции, но связаны с бандами. Основная задача нашего подразделения состояла в том, чтобы выявлять таких «засланных казачков» и задерживать.

В Чечню я выезжал шесть раз, провел там в общей сложности больше года. Семью видел урывками. Однажды я уезжал, когда жена была на 6-м месяце беременности, а когда в следующий раз направлялся в Чечню, моей дочке исполнилось два месяца. Я пропустил целый год и из жизни сына. Жена поначалу была в шоке от моих поездок, а потом привыкла. По крайней мере, делала вид, что воспринимает мои командировки спокойно.

«СХРОН» В СТАРОЙ СУНЖЕ

На окраине Грозного есть поселок Старая Сунжа. Люди там живут отчаянные. Там даже в советские времена государственной власти, можно считать, не было. У них своя власть, местное самоуправление, отряд самообороны. И в каждом доме хорошо спрятанное оружие. Проверено: знаменитый Сунженский отряд самообороны собирается за одну-две минуты. Первый, кто увидел чужака, начинает стрелять в воздух короткими очередями. И бойцы с оружием немедленно стягиваются на перекрестки, перекрывают все движение по поселку.

К нам поступила как-то информация, что в Старой Сунже огромный «схрон» с оружием сосредоточен в заброшенном доме. Мы решили действовать нагло. Быстро прийти, сделать свое дело и уйти. Операцию планировали мы с начальником отдела Александром Артеменко, решили, что пойдем в поселок малыми силами, без обычного в таких случаях оцепления из состава внутренних войск. А выбираться будем не в сторону Грозного, откуда пришли, и где нас наверняка ждала бы засада, а в противоположную – в поле. Быстренько оцепили местность, зашли в дом, где должен быть тайник, а вот найти его никак не можем! Осмотрели подвал, нашли там комнату, которая готовилась для содержания пленных. Нет тайника. И тут я обратил внимание, что если смотреть снаружи, то окно – посередине стены, а если смотреть изнутри комнаты, то нет. Так обнаружили, что внутри комнаты есть вторая стена. И промежуток между стенами доверху заполнен оружием, боеприпасами, кассетами для видеокамер, ваххабитской литературой на арабском языке. Стали вынимать «клад»: винтовка, гранатомет, четыре пулемета, четыре автомата, более 40 тысяч патронов, выстрелов для гранатометов 40 штук, и так далее. Ну и «ноги в руки». До нас потом дошли сведения, что боевики такой дерзости от нас не ожидали, но засаду выставить успели. Так военная хитрость помогла нам остаться живыми и при этом выполнить боевую задачу.

«УРАЛ», НАЧИНЕННЫЙ ВЗРЫВЧАТКОЙ

 

19 декабря 2000 года автомобиль «Урал», начиненный взрывчаткой, попытался протаранить ворота Ленинской комендатуры города Грозный. Похожие случаи происходили и потом, когда с помощью такого же грузовика были взорваны Дом правительства в Грозном, госпиталь в Моздоке, управление ФСБ в Знаменском и Аргуне. И к машинам, тезкам нашего края, стали присматриваться и относиться настороженно. «Урал» приблизился к комендатуре в сумерках. В это время шло построение всего личного состава комендатуры и милиции – в общей сложности двести человек. Однако сержант, стоявший на посту, не побоялся открыть по неизвестной машине огонь. Замечу, что за рулем была 16-летняя девушка, она сразу потеряла управление, спряталась под руль, хотя и была «смертницей». Она явно испугалась и растерялась – не успела нажать кнопку, которая была у нее в машине, прямо под ногой, и взрывное устройство не сработало. Бандит Руслан Цагараев, направивший ее, метров за сто от комендатуры выпрыгнул из машины. Еще внутри кабины для подстраховки было запрятано часовое устройство, однако саперы успели его обезвредить. Боевиков потом нашли и уничтожили. Всего же в машинебыло три тонны гексогена.